САЙТ ПРОДАЕТСЯ. ПОДРОБНОСТИ ПО E-MAIL: WEBMAST@INBOX.RU

Углубление восточного кризиса — апрельское восстание 1876 г., часть 3 - Русский Царь - быт, традиции и уклад жизни царской России

Углубление восточного кризиса — апрельское восстание 1876 г., часть 3

7 октября 2013 - Администратор
article977.jpg

После бурных споров и обсуждений делегаты пришли к единому мнению по всем вопросам и перед тем, как разъехаться по местам, решили избрать комиссию, которая составит оперативный план восстания. 3. Стоянов с большой теплотой и чувством глубокого уважения отозвался о делегатах Обориште, честно выполнивших свой долг перед родиной. «Этих народных предста-вителей, избранных и назначенных в глухих углах, закоулках и мякинных сараях, я уважаю в сто раз больше, чем современных депутатов — белоручек, кото-рые, получив мандат, начинают продавать и мать и отца, и честь и совесть; которых, вопреки их уверениям, избирает не народ, но их пьяные агитаторы, бессовестные лжецы и корыстолюбцы. В сравнении с ними мои обориштские депутаты — это прямо какие-то анге-лы, это честнейшие и бескорыстнейшие люди, единст-венным «вознаграждением» которых — так сказать, «квартирными и суточными» — были страшная висели-ца и плеть жандарма...»

В то время, когда делегаты направлялись домой, комиссия из 13 человек под председательством Бенков- ского заседала в Панагюриште и 17 апреля 1876 г. подписала протокол из 36 пунктов, составленный в фор-ме вопросов и ответов, излагавший подробный план восстания. По плану, который можно назвать руковод-ством к действию, предполагалось поджечь города Одрин (Адрианополь), Пловдив и Пазарджик, повредить телеграфные линии, разрушить мосты, железнодо-рожные пути, а при возможности — и подвижной со-став. Были намечены меры по охране горных проходов и дорог, имеющих стратегическое значение. Рассмотрены вопросы, связанные со снабжением продовольствием, эвакуацией людей из сел, являвшихся опорными пунк-тами обороны, и некоторых сел, подлежащих поджогу с военной целью  .

В решении комиссии по национальному вопросу строго каралось беззаконие и насилие по отношению к мирному турецкому населению. В пункте 13 протокола со всей ясностью и категоричностью говорилось: «Наша святая обязанность —заботиться об их благополучии, охранять их честь и жизнь так же, как благополучие, жизнь и честь наших собственных семейств. Тот, кто осмелится покуситься на честь женщины или ребенка, без различия национальности и вероисповедания будет расстрелян шестью пулями» . Судя по такому реше-нию, нельзя сказать, что руководители четвертого рево-люционного округа не стремились к национальному миру. Однако в протоколе имелись пункты, которые могли способствовать национальной розни. Так, напри-мер, исходя из пункта 11 протокола повстанцы должны были «огнем и мечом принудить» турецкое население оставаться мирным. Естественно, такие действия вос-ставших вели к совершенно противоположным резуль-татам.
Подписав протокол, комиссия составила воззвание к болгарскому народу с призывом принять участие в восстании. «Возьмите в руки оружие, и давайте все соединимся в борьбе против врага, чтобы спасти свое отечество и завоевать себе свободу!» Заканчивалось воззвание словами: «От имени болгарского народа объ-являем ныне перед целым светом, что желаем или сво-боды или смерти всему населению. Вперед, вперед, братья!»  
Стремление к национальному освобождению от ино-земного гнета являлось превалирующим, поэтому доку-менты периода Апрельского восстания 1876 г. не со-держат никаких социальных требований 6/\ Главным было освобождение от турецкого ига, являвшегося пре-пятствием для дальнейшего развития Болгарии. «...Ту-рецкое, как и любое другое восточное господство,— писал Ф. Энгельс,— несовместимо с капиталистическим обществом; нажитая прибавочная стоимость ничем не гарантирована от хищных рук сатрапов и пашей; от-сутствует первое основное условие буржуазной пред-принимательской деятельности — безопасность личности купца и его собственности»  .
Непредвиденные события опередили назначенную дату всеобщего восстания. Неосторожность самих по 
встанцев, часто нарушавших конспиративность подго-товки, естественно, настораживали турецкие власти. «Свободное оружие в Румынии раскуплено болгарами, в связи с чем Порта сделала запрос румынскому пра-вительству»,— доносил русский дипломат . К этому следует добавить воодушевление, царившее на местах, и почти не скрываемое заготовление в большом коли-честве продовольственных запасов. Все это не могло не вызвать подозрений у представителей власти.
«О том, что болгары что-то затевают, турки знали уже давно» ,— писал в своих воспоминаниях участник Апрельского восстания Н. Беловеждов. Когда же предатель Ненко Стоянов, лавочник из села Балдево, неизвестно как попавший в число делегатов на собрание в Обориште , донес о готовящемся восстании, власти немедленно направили карательные отряды в целый ряд сел Пловдивского округа с целью арестовать зачинщиков и подозрительных лиц. Один из таких отрядов прибыл в Копривштицу 19 апреля с целью арестовать руководителей готовившегося восстания, и в первую очередь — Т. Каблешкова, председателя местного тайного революционного комитета. Положение станови-лось критическим, необходимо было срочно принять решение, и комитет, выполняя постановление собрания в Обориште, ударил в набат.
20 апреля 1876 г. тревожный звон церковных коло-колов и первый выстрел члена местного тайного рево-люционного комитета Георгия Тиханека в ненавистного представителя султанской администрации возвестил о начале восстания в Болгарии, получившего в истории национально-освободительного и революционного дви-жения болгарского народа названия Апрельского вос-стания.
Жители Копривштицы ликовали, власть находилась в руках болгарского революционного комитета. Каблеш- ков сразу же послал письмо в центр четвертого рево-люционного округа с объяснением причины преждевре-менного выступления. Заканчивалось письмо следую-щими словами: «Если вы, братья, истинные патриоты и апостолы свободы, последуете нашему примеру в Па- нагюриште». На этом же письме руководитель повстан-цев Клисуры Н. Караджов, находившийся по делам в Копривштице, сделал под текстом приписку: «Я своими глазами видел все то, что описано в письме Тодора. Отправляюсь в Клисуру, чтобы совершить то же самое» . Конный курьер доставил в Панагюриште зна-менитое «кровавое письмо», на котором кровью убитого полицейского был начертан крест. «Кровавое письмо» стало историческим документом, извещавшим Болгарию, а вместе с тем и мировую общественность о начале восстания. Восточный кризис, последствия которого оказались роковыми для Оттоманской империи, расширял границы.
 


Рассказать друзьям:

Нет комментариев. Ваш будет первым!